Поздно вечером после занятий я возвращался домой на автобусе. Распихав работяг, поудобней расположился на задней площадке и только тут заметил Светлану Владимировну. Вопреки всевозможным штампам между нами не завязался высокоинтеллектуальный разговор на волнительные темы. И никакая толпа не «прижала нас друг к другу тесней». Я просто перекинулся с ней парой фраз, и в результате выяснилось, что нам выходить на одной остановке. А вы чего ждали?))

Подъезжаем. Я соскакиваю с подножки первым и дьявольски элегантно протягиваю руку своей преподавательнице, чтобы помочь сойти. Вместо того, чтобы подать свою, опереться, поблагодарить, а потом идти своей дорогой, она изображает на лице сомнение. Я бы даже сказал, что на нем отразилась некая борьба чувств типа «а этично ли с педагогичной точки зрения мне принять такого рода помощь у своего студента» и все такое прочее. Пока она боролась, я решил, что стоять с протянутой рукой довольно нелепо, поэтому убрал ее. В этот момент Светлана Владимировна посчитала помощь допустимой и руку протянула, но обнаружив, что моей кисти на месте уже нет, быстро отдернула, как будто боясь обжечься.
Естественно, что я, увидев встречное движение ее руки, опять выставляю свою, но заметив, что она передумала, быстро убираю. Все эти дерганья паралитиков происходят буквально в считанные секунды, и с последним решительным протягиванием философиня делает шаг с верхней ступеньки автобуса.

Всем известно, что у нас не только производители тротуарных бордюров находятся в вечной вражде с изготовителями автобусных ступенек, и поэтому делают их максимально неподходящими друг к другу. Но еще и водители общественного транспорта паркуются у остановок так, чтобы мы в своих нелепых прыжках не забывали об обезьяньем своем происхождении.

Поскольку в момент смелого шагания Светланы Владимировны я в очередной раз убрал руку, (а она, разумеется, свою протянула) то шагнула она в пустоту. Как раз в эту удобную щель, которую оставляет водила между своим рыдваном и тротуаром, чтобы мы грациозно и упруго их перепрыгивали.
Что произошло бы в этот момент в слезливой голливудской мелодраме? Главный герой мощно и надежно предотвратил бы падение женщины, подхватил бы ее, их лица сблизились, глаза встретились, искра пробежала…
А что в жизни? А в жизни от кино осталось только ощущение замедленности происходящего. Я тупо, в ужасе смотрел, как Светлана Владимировна вываливается из дверей с этой своей протянутой ручкой. Несмотря на кажущуюся замедленность, я все-таки успел инстинктивно сделать шажок в сторону, чтобы она меня, значит, не зашибла, падая.

Почему отвратительней всего поскальзываются и падают красивые женщины в красивых длинных шубах да еще и на высоких каблуках? Такое впечатление, что они даже не пытаются сгруппироваться, а валятся так, чтобы нанести себе максимальный ущерб, как физический, так и эстетический.