Один литературный критик начал отзыв о романе С.Минаева «The телки» со слов, что он последним в нашей стране покупает книги этого автора. Вряд ли, так как его рецензия размещена 22.01.08, а я ее купил всего два дня назад, поэтому «последний» сегодня — я).

Для чего была написана книга.
А написана она была для того, чтобы принести своему автору денег. И не просто денег, а ДЕНЕГ. Она буквально вопит, взывает об этом, начиная с обложки. Что у нас располагается обычно на обратной стороне? Небольшой синопсис и благодушные, а то и восторженные отзывы критиков. На обложке этой книге все говорит только о продажах: «Тиражи книг Минаева превысили 1 000 000 экземпляров», «Минаев расширяет границы понятия «бестселлер» (что тут имеется ввиду, я так и не понял, куда он расширяет эти границы?)», «Журнал «Карьера» удостоил Сергея приза «Карьера года»» и прочее в том же духе. Ни одного доброго слова о содержании, а оно, ей-богу, того заслуживает, к этому я вернусь позже, а пока продолжим.

Под обложкой обнаруживаем довольно увесистое произведение, немалую часть которого занимает product placement: упоминаний названия зубной пасты, которой пользуется главгерой и его подруги я насчитал штук двадцать. А если владельцы всех кабаков и клубов, которые фигурируют в романе, скинутся дневной выручкой на экранизацию этого произведения, то ее можно будет осуществить впечатляющими голливудскими силами.

Тираж «The телок» составляет 300 000 экз., и можно быть уверенным, что издание это не последнее. А это уже вполне американские масштабы, и такие мэтры бокс-оффисов, как Донцова, Маринина и Акунин могут спокойно подвинуться на своем Олимпе.

В общем снимите шляпы, господа, перед нами их величества Успех и Удача: С.Минаев нашел свою золотую жилу и из вполне заурядного менеджера, каких тысячи, стал одним из.

О чем книга.
Рассказ ведется от первого лица: московский тусовщик 27 лет, клубы, девочки, опять клубы, кокаин, опять девочки, бла-бла-бла, и так все идет почти до последней четверти повествования – эта духлесообразная сочащаяся всеми порами мизантропия на фоне циничной и порочной Москвы времен нефтяного ампира. Пространные рассуждения героя (автора) об окружающем его мире, людях, событиях. До определенного момента роман здорово напоминает «В движении» Филиппа Янковского, даже профессия главгероя – глянцевый журналист какого-то толстого издания с фотографиями.

Я уж было вынес свой приговор и чуть не закинул книжонку подальше, как вдруг сюжет сделал отличный поворот: у одной из пассий героя обнаруживается беременность, у другой – СПИД. Интриги ради скажу, что сюжет еще раз встанет с ног на голову (или наоборот), но даже этих обстоятельств Минаеву вполне хватает, чтобы показать, что в голове его персонажа может происходить хоть какая-то работа помимо заботы о естественных отправлениях молодого организма. Рождение и смерть – тут кто хочешь призадумается.

Как это написано.
Минаев безусловно талантлив. Я исхожу из вполне логичных и простых посылов. Попробуйте написать сто страниц какого-нибудь текста так, чтобы читающий не закрыл странице эдак на пятой, удержите его внимание. А теперь представьте, что страниц на самом деле 500. Попробуйте повторить этот трюк четыре раза, чтобы при этом ваши тиражи росли в геометрической прогрессии, да еще и продавцы товаров luxury стояли к вам в очередь, чтоб вы не забыли их упомянуть в своем романе.
Поскольку в писателе в первую очередь я ценю умение РАССКАЗАТЬ ИСТОРИЮ, то считаю, что да, Минаев талантлив.
Конечно, некоторые графоманские признаки налицо, но они во-первых, терпимы, а во-вторых, вполне изживаемы со временем.

Одна из главнейших, на мой взгляд, отличительных особенностей графомании – желание сказать что-нибудь эдакое.., КРЫЛАТОЕ. Мудрое, весомое, запоминающееся, красивое, тут же выписываемое поклонниками в специальный блокнотик. Эта крылатость упорно СОЗДАЕТСЯ, вымученно ПРИДУМЫВАЕТСЯ.
Вот вам подобный пример: «Слезы – это кристаллы Сваровски, закатившиеся под диван». Чувствуете, как автор мыслил близкими ему образами? Как радовался меткому сравнению? Так вот фигня это все. Видно невооруженным взглядом, что вырублено топором из чурки. Всё можно сравнить со всем, провести какие угодно аналогии, вымутить любую метафору и поговорку.
«Слезы – они как книги. В них может быть и грусть, и печаль, и радость, и упоение, и облегчение. А может даже мудрость и смех. И как по книгам, стоящим на полке, можно все сказать об их обладателе, так и девушку можно увидеть плачущей и понять о ней многое» — те же яйца, но в другом ракурсе, придумано прямо сейчас, как говорится, на коленке. Могу сравнить слезы с мотоциклом, упавшим в пропасть, например.

Теперь отрывочек из Людмилы Улицкой: «..в моем возрасте новые люди уже не появляются,…все сердечные вакансии растрачены на умерших». Разница заметна? В первом случае видим грубую работу ремесленника, во втором – меткое слово просто РОДИЛОСЬ – это и есть чудо. Мысль была всегда, но кто-то ее скажет, и ты думаешь: «Черт возьми, это же прямо про меня!!»
К сожалению проза Минаева прямо-таки топорщится похожими на вот эти сваровско-диванные вычурностями. Торчат отовсюду, читаешь – спотыкаешься.

Для кого это написано.
Ну уж точно не для вас! Мы – не они, они – не мы. Ведь мы читаем только самое-самое. Только проверенное временем. Тот, кто написал свою заумь менее, чем сто лет назад, для нас по определению не может быть авторитетом. Наши жизненные принципы тверды, как победитовое сверло, наша система ценностей несокрушима, а свой выбор мы давно сделали, и больше наш курс не колеблется, а дорога пряма, как арматурина.

Но откуда-то же взялся этот миллион (а на самом деле гораздо больше) читателей? Кто эти люди? У меня нет определенного ответа, и уж во всяком случае я не думаю, что все они, как один, похожи на меня) Но если звезды зажигаются, то это кому-нибудь нужно, не правда ли?

Аннотация гласит, что эта книга «про поколение двадцатипятилетних». Я уж было подумал, что таким образом автор хитрожопо расширяет свою целевую аудиторию, омолаживает ее: ведь кто-то же должен читать его и через пять лет? Нельзя же из раза в раз впаривать одним и тем же покупателям одну и ту же шнягу про «хреновый мир – театр, а люди в нем – хреновые актеры».
Но потом я сделал вывод, что не так все просто. И книга эта даже не для двадцатипятилетних, хотя она возможно и про них, а написано это для пятнадцатилетних, для подростков. Даже если сам Минаев этого не хотел, то так все равно получилось. Не зря одна из героинь говорит нашему журналистишке: «Тебе только кажется, что тебе двадцать семь лет, на самом деле тебе по-прежнему семнадцать!» Так и есть. Нельзя быть таким придурком на исходе третьего десятка. Должно быть хоть что-то в голове, на душе и в сердце. И старший товарищ – «старпер»(с) — в одном из типичных пьяных монологов объясняет герою, что именно его ждет лет эдак через пять-десять.

Поэтому зря обложку книги исписали всей это фигней про тиражи и неубедительными цитатами из романа. По моему мнению там должен был быть примерно следующий текст:
«Дорогие дети! В вашей жизни есть два самых важных момента, по сравнению с которыми меркнет все остальное: рождение и смерть. Так уж случилось, что первый из них вы уже благополучно пережили. Воспользуйтесь этим. Никто не знает когда наступит второй, быть может через пятьдесят лет, а может и завтра. Торопитесь. Сделайте хоть что-нибудь, чтобы было не так страшно встретить ЕЕ. Постройте дом. Родите сына. Посадите дерево на худой конец. Полюбите кого-то или что-то по-настоящему. Вот именно об этом дядя Сережа Минаев сейчас вам квалифицированно на вашем тинейджерском птичьем языке и расскажет в своей новой книге.»

Но кажется Островский уже писал нечто подобное))

Примечание для Гармошки.
Лена, я решил, что будет довольно печально, если ты заведешь меня монологом в дебри своего разума и оставишь там умирать в отчаянии и тоске. Поэтому я решил сыграть на своем поле и все тебе объяснить. Если есть еще вопросы, я к твоим услугам, как всегда))