Итак, Гармошка, получай свой сеанс фокусов с их разоблачением)
Дело в том, что тезис о «потерянности» поколения стар, как мир. С таким же успехом о своей готовности, но невозможности сделать что-то для страны могла сказать целая человеческая популяция, сгноенная в ГУЛАГе. Или «семидесятники», которые ни рыба-ни мясо, и самым смелым высказыванием которых стал фильм «Гараж» и прочие фиги в кармане. Они ведь тоже просадили свою жизнь за разгадыванием кроссвордов в конторах – прообразах наших офисов.

Как заметил тот же уважаемый мной Гаррос: «Первый, кто придумал рифму «любовь-кровь» — гений, все остальные, повторившие ее, — пошляки». Но поскольку все основные слова сказаны и трудно заявить хоть на что-то свой приоритет, то остается одно – менять контекст высказывания, и тогда любая пошлость имеет шанс зазвучать по-новому.

Вот примерно этим – изменением контекста – и пришлось заниматься нашему поколению. В чем, собственно, его потерянность? Да в том, что где-то мы оказались и первыми, и последними одновременно – эдакое безвременье, замирание маятника перед новым циклом качения.

Мы были последними комсомольцами и стали первыми капиталистами. Уходили в Советскую Армию и давали присягу советскому народу, а возвращались в страну, карт которой еще не успели нарисовать. Готовились жить по правилам лживой морали, а остались совсем без нее. Даже преступления, за которые еще вчера сажали, и надолго сажали, вдруг перестали быть таковыми, а наоборот – явились некоей доблестью, оборотистостью. Нас просто спихнули в воду, сказав: «Гребите! Кто сможет, тот не потонет». И гребли. И тонули. И снова гребли, вспоминая старые способы или выдумывая новые. Вдруг все, к чему мы привыкли, оказалось лишенным смысла, и если люди более взрослые, обремененные жизненным опытом и кое-каким запасом прочности, имели шанс не сойти с ума, то нам, молодым, оставалось только добирать цинизма по ходу действия пьесы, причем лошадиными дозами. Отсюда, как следствие, не только наше безверие с прагматизмом, но и привычка полагаться на собственные силы – а это было что-то диковинное для нашего народа.

Это уже потом начнется безудержное потребление и бессмысленное набивание утробы, а сначала на повестке дня встал вопрос физического выживания, и мы, молодые и растущие, были наделены нешуточной жаждой в этом преуспеть. Естественно, что в такие смутные времена возобладают самые первобытные правила естественного отбора. Нам пришлось все попробовать – самые изощренные способы самоистребления. Мы привезли в эту страну первые наркотики и первыми начали массово умирать от них. Мы первыми начали вооружаться и убивать друг друга. Травиться спиртом «Рояль» и глицериновыми ликерами, т.к. только у нас тогда хватало на них денег, ведь это мы делали первые миллионы, а потом разорялись.
Нам многому пришлось научиться и научить окружающих. Это мы были тем лицом, которое страна показала миру в Турции, Польше, Германии, Китае, далее по списку. Не нравится? Посмотрите на себя в зеркало, ведь мы были вашими детьми, и нам передались все ваши комплексы, зажатость и одновременно желание сделать «э-ге-гей!» всему этому миру. И именно у нас это получилось, в отличие от всех остальных. По-крайней мере новорусские дебоши в пятизвездочных отелях – это точно мы.

И именно мы, наигравшись до смерти в эти игры, сменили спортивные костюмы на блейзеры, а затем на пиджаки от «Китон» и теперь составляем какой-никакой многострадальный российский средний класс, радушно встречаемый на альпийских горнолыжных курортах.
Ужас моего поколения в том, что отечественная история решила на нем отдохнуть, «пропустить» его. Мы побросали институты, поняв, что не сможем заниматься тем, чем собирались. Не состоялись врачи, учителя, ученые, кадровые военные, да много кого не стало. Видимо не нужны были тогда. Мы явились тем строительным материалом, тем фаршем, из которого природа (или история, если угодно) пыталась для своих целей вылепить что-то новое. Получилось много брака.

А гордость моего поколения в том, что мы, скорей всего, первые, кто успел опомнится, кто успел задуматься, ведь еще сил много, до смерти далеко, а позади столько, что на пару хороших жизней хватит. Посмотрите, какие фильмы начало снимать мое поколение. Прочитайте книги 30-40 летних – это уже не та зубодробительная жуть десятилетней давности.
Дайте нам немного времени. Мы все поправим. Да мы уже поправляем: поглядите и вспомните – мое поколение было последним массовым спортивным, потом была огромная черная дыра, когда секции и спортивные школы закрывались. А попробуйте теперь устроить ребенка в бассейн, на хоккей, футбол, да куда угодно (ну разве что в городки еще можно поиграть) – не выйдет! Это мы привели своих детей, т.к. помним, с чего начинались мы сами). Мы познакомили страну с Интернетом, сели зубрить английский, и детей своих заставили, и когда уйдет последний старпер из власти, мы таки вытащим Россию за волосы в глобальный мир. Ну если не мы, то уж наши дети точно)
В конце концов у нас есть Гармошка, которая мальчикам в переходах дает сотенные. Дает не для того, чтобы успокоить свою совесть, а просто так, потому что она добрая и хорошая, и если наше поколение дало миру хоть одну Гармошку, значит все было не зря, значит мы выжили))